Майдан имени Лукашенко, или Освенцим переезжает в Минск
12.09.2020 | 0 комментариев

Стало уже шаблонным проведением аналогий между протестами в Белоруссии и Майданом на Украине. Эта аналогия верна лишь с одним уточнением – власть в Белоруссии сейчас ведет себя точно так же, как пресловутая «киевская хунта».

Давайте вспомним, какие претензии мы можем предъявить к последней? Во-первых, массовое нарушение прав граждан, неоправданное применение силовиками оружия либо насилия, задержания людей на улице или по месту жительства без суда и следствия, избиения и пытки в подвалах СБУ или на базах добровольческих батальонах.

Все это есть сейчас в Белоруссии при действующем режиме Лукашенко. В первую же ночь протестов против безоружных граждан были брошены не только ОМОН, но и спецподразделения МВД («Алмаз») и даже армейских Сил специальных операций. По людям открывался огонь на поражение резиновыми пулями или специальными патронами для остановки транспорта, прошивающими металл навылет.

Уже есть целый ряд  документальных расследований, доказавших, что в ночь с 10 на 11 августа бойцами одного из подразделений спецназа с близкого (максимум 10 – 20 метров) расстояния был застрелен 34-летний минчанин Александр Тарайковский.

Интересно изменение официальной позиции белорусского МВД. Изначально там заявили, что Тарайковский погиб от детонации некоего взрывного устройства, которое нес в руках. Однако на появившихся затем фотографиях и видеозаписях хорошо видно, что у него в поднятых руках ничего нет, и Тарайковский внезапно падает, схватившись за грудь.

После журналистских расследований представители белорусских властей начали косвенно признавать, что ранее МВД лгало по поводу причин смерти Тарайковского.

Министр внутренних дел Юрий Караев (прямо-таки говорящая фамилия для командира карателей) заявил 16 августа журналисту TUT.by на вопрос по поводу убийства Тарайковского: «Может быть, в него стреляли из нелетального оружия. Я пока не знаю, не следователь». (Неделя с убийства прошла, самый громкий случай – а глава МВД «ничего пока не знает». Нормально?)

Другой пример. 30 августа помощнику президента по общим вопросам Николаю Латышенку был задан протестующими вопрос по поводу убийства Тарайковского «Выстрел «Алмаза» был, где возбуждение уголовного дела?», на что Латышенок ответил: «А вы уверены, что это сотрудники «Алмаза?» То есть тот факт, что в Тарайковского стреляли, помощник Лукашенко даже не оспаривает.

И ведь это не единственный пример стрельбы карателей по заведомо мирным людям, то есть убитых могло быть во много раз больше. Вот лишь несколько примеров, где пострадавшие пообщались с журналистами.

Вечером 10 августа в Минске был расстрелян 68-летний полковник юстиции в отставке Александр Воропаев, который вышел к универсаму «Рига» для предотвращения насилия. В поданном в прокуратуру заявлении он описал произошедшее так: «Неожиданно сзади, со стороны перекрестка улиц Куйбышева и Сурганова, прозвучал громкий звуковой сигнал. Обернувшись, я увидел, как спецбронеавтомобиль камуфлированной раскраски на скорости 30 − 40 километров в час поворачивает с улицы Куйбышева на улицу Сурганова. Люди разбежались, я остался на тротуаре один. Для того чтобы работники правоохранительных органов не приняли меня за лицо, которое может потенциально угрожать их безопасности либо безопасности граждан, я поднял руки и стал опускаться на колени. Ладони я держал разжатыми, чтобы было видно, что у меня в руках ничего нет. Тротуар, где я находился, хорошо освещался, я находился лицом к спецбронеавтомобилю».

По пожилому человеку произвели два прицельных выстрела – в левую ногу и в живот. Воропаева оперировали, сейчас он, 25 лет работавший следователем, носит бандаж.

Аналогичный случай произошел 10 августа в центре Бреста, где из спецавтомобиля МВД стреляли по молодой паре: «Там стояли какие-то ребята. Мы к ним подошли спросить, что происходит в городе. Они сказали, что сами ничего не знают, так как только что подъехали. Буквально несколько секунд общались и услышали шум автомобиля. Повернулись и заметили, что со стороны силовиков едет серый бус. Открывается дверь, появляется что-то, похожее на какой-то дробовик, – и раздаются выстрелы. Мы бежим в сторону Папанина. Успел сделать пару шагов и почувствовал какой-то удар в ногу. На адреналине боли никакой не почувствовал. Помню, Оля крикнула, что ее подстрелили… Посветили телефоном и я увидел большую дыру сантиметра 4 в радиусе, мясо наружу. Нога онемела, было больно. Посмотрел на ногу Оли. У нее в районе бедра была разорвана штанина, проступила кровь».

Молодого человека выписали из больницы только 4 сентября, его девушка продолжала на тот момент лежать в больнице с огнестрельным ранением левого бедра.

Каратели в черной форме стреляли даже по окнам и балконам! Такие случаи были неоднократно зафиксированы 10 – 12 августа на видео в Минске. Есть и пострадавшие.

Вечер 10 августа, Брест – силовики прицельно стреляли по пожилой (возраст не назван, но у женщины 21-летний сын) Ольге Рыбаковой, стоявшей на балконе: «Я увидела, как люди в черной форме и шлемах со щитками били и волокли парня в микроавтобус. Их было не менее шести человек… Две девочки, которые были с парнем, присели на корточки на траве газона, неподалеку. К ним подошли двое и один из них ударил девочку ногой. Я закричала: «Что вы делаете! Перестаньте». На это один из сотрудников в грубой форме приказал всем спрятаться. Никто не ожидал, что могут стрелять, но он в меня выстрелил. Все это произошло за считанные секунды… Боль была жуткая… Почувствовала, что теряю сознание… Увидев кровь… зажала рану кулаком, чтобы не кровило… Меня привезли в железнодорожную больницу. Врачи очень хорошие, все время ко мне приходили, просили потерпеть немножко – операционная была занята. Там оперировали кого-то, кто поступил раньше меня тоже с раной от резиновой пули. Меня прооперировали в ту же ночь, убрали разорванные и разбитые пулей ткани вокруг раны. Наложили стерильную повязку и отвезли в хирургическое отделение. Врачи сказали, что я везунчик – внутренние органы не задеты. Сейчас у меня открытая рана. Ее подлечивают, чтобы потом можно было сделать операцию с пластикой».

Все эти примеры легко проверить – есть имена и фамилии. Поезжайте и спросите. Но нет – журнашлюшки Стешин и Коц из «Комсомольской правды» (колесящие по Белоруссии в то время, когда их российских коллег даже из государственных СМИ задерживают и депортируют из страны, портя им при этом паспорта) этим не интересуются. Но будут на голубом глазу рассказывать про то, как некий «знакомый в Минске им рассказал, что рабочие-то поддерживают Лукашенко». Хотя есть видео, что как раз на заводах Лукашенко просто освистывали.

А зверские избиения уже задержанных людей?

По официальным данным белорусского МВД, только за первые четыре ночи уличных протестов было задержано 6,7 тыс. протестующих: более 3 тыс. в ночь с 9 на 10 августа, более 2 тыс. – в ночь с 10 на 11 августа, более 1 тыс. – в ночь с 11 на 12 августа, около 700 человек – в ночь с 12 на 13 августа.

Эти данные подтвердила 14 августа ТАСС специальный докладчик ООН по ситуации с правами человека в Белоруссии Анаис Марен: «По моим данным, по данным правозащитных организаций Белоруссии, к вчерашнему дню, то есть за четыре дня, было задержано более 6 тыс. человек».

Это огромная цифра. При том, что за эти дни протестующие не разбили ни одной витрины и не сожгли ни одной машины, не пытались врываться в административные здания – все то, из-за чего на Западе (на чей пример любит ссылаться тот же Караев и его подручные каратели, а также их подпевалы) полиция применяет силу против демонстрантов.



Людей десятками заталкивали в рассчитанные камеры районных управлений внутренних дел (РУВД) и Центра изоляции правонарушителей (ЦИП) на улице Окрестина в Минске. Последний уже называют «Освенцимом» за пытки, которым там массово подвергали задержанных. Из-за того, что камеры этих зданий были заполнены, людей «складировали» со связанными кабельными стяжками (даже не наручниками) руками, кладя на пол или заставляя часами стоять на коленях, даже в спортивных залах обычных минских школ.

Теснота в камерах была такая, что задержанные даже не могли сесть (ведь в камеру, рассчитанную на размещение максимум 6 человек, «набивали» до 60). Камеры не отапливались (при том, что ночью температура опускалась до +15, а бетон вообще без отопления холодный как лед), людям по несколько дней (!) не давали не то что еды, а даже попить воды. Из-за тесноты в камерах и закрытых окон задержанные задыхались. Иногда для дополнительного издевательства им заливали через дверь воду с хлоркой.

И это – не считая тех унижений и избиений, которым подвергали задержанных. «Били, оскорбляли, угрожали смертью, снимали штаны, сказали – по кругу пустят [устроят коллективное изнасилование]», – рассказывает одна из девушек, выпущенных 13 августа из ЦИП. Многие из вышедших на свободу демонстрировали огромные синяки, которыми было покрыто их тело. Кстати говоря, многочисленные избиения во дворах минских РУВД зафиксированы на целом ряде видеозаписей, снятых жителями соседних домов.

17 августа Следственный комитет Республики Беларусь официально сообщил, что «на сегодняшний день в следственные органы…. более 600 граждан обратились с заявлениями о получении телесных повреждений при их задержании сотрудниками правоохранительных органов, и около 100 человек – о получении телесных повреждений в местах временного содержания».

Это, кстати, более-менее совпадает с данными белорусских правозащитников, сообщивших 25 августа ООН о наличии у них данных минимум о 450 избитых силовиками гражданах.

В первых числах сентября в популярных Telegram-каналах проходила официально пока не подтвержденная информация, что по фактам неправомерного применения силы со стороны силовиков «на 2 сентября было подано около 1500 (!) заявлений в Следственный Комитет по всей стране». Итог? «На 4 сентября было возбуждено ровно 0 уголовных дел по ним».

Действительно, за месяц не появлялось ни одного упоминания, чтобы по факту стрельбы по людям на улице, издевательств и избиений в РУВД и ЦИП хотя бы один силовик не получил даже выговора, не говоря уже об увольнении и возбуждении уголовного дела.

Зато уже против попавших в больницы избитых протестующих возбуждаются уголовные дела. Или, например, возбуждены десятки уголовных дел по поводу «угроз в Интернете» в адрес сотрудников белорусского МВД. Понятное дело – анонимные угрозы в Интернете куда существеннее и важнее, чем уже зверски избитые силовиками мирные граждане.

18 августа, как раз после публикации упомянутых выше данных о сотнях поданных заявлений об избиениях силовиками, стало известно, что Лукашенко подписал указ о награждении медалями «За безупречную службу» трех сотен сотрудников силовых ведомств. Мол, «так держать!»

Добавим сюда то, что 6 сентября против демонстрантов были брошены некие молодчики в масках и в спортивной одежде, экипированные бронежилетами, щитами и дубинками. Чем это отличается от уличного террора со стороны пресловутых украинских парамилитарис? Ничем. Никакой монополии государства на насилие уже нет – как, собственно, и государства. В стране царит военная хунта, которая за месяц со дня президентских выборов даже не предъявила его точных результатов с документальным подтверждением, на сайтах районных и городских исполкомов данные о местных итогах голосования 9 августа уже удалены.

Добавим сюда экономику страны, которая под управлением Лукашенко уже который год показывает отрицательный рост, и поймем, что это – самое настоящее failed state.

Владислав Мальцев — специально для сайта VERUM.TODAY
Все изображения и видео взяты из открытых источников.


Оставьте комментарий